Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4

Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4

Сейчас.

Истинное - это как проходит моя жизнь на данный момент, чем я занимаюсь как консультант, как я живу и выстраиваю свою деятельность вокруг того, что я знаю, как я веду людей к автономности (персонально и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 в группах).

Настоящая жизнь, невзирая на все беды.

В один прекрасный момент, в 1982 году, я стояла и смотрела на свои часы. Для меня не было никакой связи меж тем, что демонстрировали стрелки Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 на циферблате, и реальностью. У меня не было никакого чувства времени, зато я приблизительно определяла время суток: утро, полдень, послеобеденное время и вечер. Вообщем говоря, я хорошо управлялась с этим Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, но когда необходимо было успеть впору, подруга юношества всегда звонила и предупреждала меня, что мне необходимо собираться, чтоб не запоздать.

Часы на стенке тикали, я должна была идти на встречу, я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 смотрела, было восемь часов. "Восемь, точно, я должна выйти на данный момент же, чтоб приехать впору". Необыкновенное чувство. Я вышла и добралась впору, и все мое нутро сообразило, что я соединила что-то, что было Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 неясно мне ранее. Было такое чувство, что мир открылся для меня.

Вечерами я обучалась в институте, там я встретила подругу и поведала ей о собственном фантастическом открытии. Она в Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 отчаянии покачала головой и произнесла: "О, нет, я задумывалась на этой земле есть хоть один человек, на которого не оказывает влияние время и который может жить, как дитя природы, в нашей цивилизации Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4". Я смутилась на какое-то мгновение, но позже она поделила мою удовлетворенность.

С календарем дело обстояло ужаснее. Я не понимала, что число, которое стоит на бумаге, имеет отношение к определенному деньку. Я не могла приготовиться Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, если никто не гласил мне, что конкретно сейчас произойдет что-то особое. Жизнь для меня - поток, водянистая субстанция, у нее нет границ.

Я стала трениться, каждый денек смотрела на Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 календарь, гласила вслух, какое сейчас число, какой денек недели, какая неделя, год и месяц. Я связывала это с погодой, восходом солнца, тем, что росло на земле, либо тем, каких птиц можно услышать. Равномерно Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 у меня образовалась некоторая структура, так что я могла заглянуть в календарь и связать календарный денек с реальностью, но у меня нет никакого чувства этого, только формальное познание. Этого полностью довольно Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, но трудность состоит в том, что я должна записывать все - я могу жить без календаря и работать своим обыденным методом, - тогда и у меня нет никакого понятия, в какой денек что происходит Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, либо же я могу строго следовать расписанию по пт, и время не разливается.

Неувязка состоит в том, что обычно у людей есть доступ к обеим способностям. Рабочее время у их привязано к календарю, а Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 в свободное время они делают то, что запланировали в голове, без всяких записей, это вызывается самопроизвольно. Когда я использую ежедневник, я записываю туда каждую встречу, каждое свидание и каждое сообщение, которое я должна Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 сделать тому либо иному человеку. Это значит, что мой ежедневник то и дело выныривает из сумки, и что я закрепляю все очень кропотливо. Это совсем не обременительно, так как я люблю Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 глядеть в ежедневник и узнавать, что произойдет далее. Я с радостью ожидаю этого момента: "Любопытно поглядеть, что там за встреча". К огорчению, кого-либо из моих друзей это обижает. Они не Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 желают быть временем в ежедневнике, они считают, что так исчезает спонтанность, так как я никогда не звоню либо не прихожу просто так, и что со мной нельзя пообщаться, за ранее не назначив время. Многим Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 не по нраву это прохладное структурирование, но для меня это фантастика: я могу следовать структуре, и это нисколечко не мешает мне быть здесь-и-теперь, быть включенной в происходящее Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4. Я никогда не нахожусь в прошедшем времени либо в том, которое наступит, я повсевременно присутствую. Лишь на мгновение, когда я смотрю в ежедневник, я оказываюсь на некоторой дистанции от реального.

Мое представление о мире Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 другое, и я вижу, что другие мучаются от этого: они в большинстве случаев находятся на дистанции: в "позже", либо застревают в какой-либо истории, и им тяжело быть тут и сейчас Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, участвовать во встрече и близости, получать наслаждение и иметь доступ ко всем своим эмоциям конкретно на данный момент.

Вообщем говоря, сейчас я владею информацией о времени и пространстве, хотя время от времени я очень Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 опаздываю. Случается так, что я приезжаю на час либо на денек ранее либо позднее, либо прихожу в подходящий денек, но в другом месяце либо году. На данный момент это стало смешной чертой Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 жизни, и люди нередко снисходительно смеются вкупе со мной. Мой сотрудник по работе, Леннарт, повсевременно просматривает мой ежедневник и инспектирует, все ли у меня согласовано, так что выходит сильно мало промахов Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, и я этому очень рада.

Иметь партнерские дела у меня не выходит, так как я не могу повсевременно держать в поле зрения потребности моего напарника и удовлетворять их. Мой прошлый супруг полностью предоставлял Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 себя в мое распоряжение и давал мне все место в мире, чтоб я получила возможность научиться всему тому, что было так тяжело и нереально для меня, но спустя 20 5 лет, он стал Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 тосковать по чему-то иному. В глубине души он возлагал надежды, что моя способность к гармонии когда-нибудь пробудится во мне, но этого не происходило, и он ощущал, что продолжает мучиться. Я не Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 желала этого, так как он превосходный человек, и я больше всего на свете вожделела, чтоб у него было все отлично, чтоб он был счастлив, и я надеюсь, что он Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 отыскал свое счастье.

Я живу одна в том смысле, что у меня нет партнерских отношений, но в остальном я не одна. Я живу с 2-мя семьями, в каких в общей трудности трое деток, а это Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 означает, что я всегда включена в контакт, и это прекрасно. Я люблю людей и, сначала, деток, так что мне как раз впору такая жизнь. Иметь возможность следить за развитием малышей, помогать Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 своими познаниями и интуицией родителям и детям - это большая льгота.

Нормально развитого человека с коммуникативными нарушениями от человека без коммуникативных нарушений отличает то, что человек с нарушениями должен настроиться на активный прием эмоций Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 и импульсов других людей. Я настолько не мало тренилась, что мне больше не надо интенсивно мыслить, что я должна достать до других и принять их в себя, это быстрее Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 похоже на вождение машины: когда человек тренился довольно много и водил машину довольно длительно, это познание будто бы застревает у него в спинном мозгу. Человек просто делает то, что должен, когда посиживает Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 за рулем. Нередко это работает само по себе, но время от времени я забываюсь, тогда и появляются трудности. Время от времени люди ощущают себя отвергнутыми и дуются, время от времени я не слышу, что они Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 молвят, и это их обижает, время от времени я не понимаю, что мне необходимо быть обходительной, тогда и выходит некорректно.

Никакой контакт не происходит автоматом, и почти все проходит мимо меня, но Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 я так натренировала свою способность к наблюдению и способность размышлять обо всех и вся, что время от времени я функционирую лучше других.

С другой стороны, я довольно необузданна. У Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 меня мало представлений и ценностей, которые сдерживают и ограничивают меня, когда идет речь о близком знакомстве. Я научилась тем вещам, которые значимы в обыкновенной действительности, но я соблюдаю их только пока мне это Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 комфортно, и я в одно мгновение могу перекроить нормы, если это необходимо. Можно сказать, что это собственного рода аморальность. Но я не живу нелегально и не подавляю себя, просто я разумным образом Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 приспосабливаюсь к более гибкому методу функционирования. Я нередко замечаю, что если другие нарушают какие-то моральные рамки либо нормы, они мучаются, испытывают угрызения совести, их истязает чувство невыполненного долга либо им кажется, что Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 они не имеют права - не могут жить далее, короче говоря, они ощущают себя злодеями. Со мной ничего подобного не происходит, я не чувствую ничего такого особенного, когда я нарушаю что-то священное.

Моя Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 мать всегда считала, что я самый неблаговоспитанный человек на свете, и, я думаю, это правда. Я не принимала никакую информацию насчет правил поведения, пока я не стала довольно большой Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, и это не осело в моем сознании, тогда и я могла поразмыслить и решить, что я буду держать в голове, а что выкину из головы. Но я совсем не сложно подчинялась чужой воле. Я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 изредка контактирую с волей другого в себе, но думаю, что это верно с практической точки зрения - желать того, чего желают другие. Я должна придавать главное значение тому, чего желают другие, чтоб, если Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 они спросят меня, я могла сконструировать их желания, как свои собственные, по другому они начинают волноваться, что они всегда должны все решать. Они начинают мыслить, что это несправедливо и что я отказываюсь от Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ответственности.

Я много боролась с такими представлениями. Мне тяжело осознать их и еще сложнее отыскать смысл в их истолковании. Справедливость относится к таким понятиям. Я обычно спрашивала у людей, что Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 они имеют в виду, когда молвят, что что-то справедливо либо несправедливо. "Здравый смысл дает подсказку, что это несправедливо". У меня нет такового здравого смысла, который мне дает подсказку, и я не знаю, где Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 его взять. Для меня все, что происходит, таково, каково оно есть. Если человек позже выдумывает систему систематизации, событие, исходя из этой систематизации, может оцениваться как справедливое либо несправедливое, но это имеет значение Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 только, когда существует систематизация.

В моей жизни был период, когда я работала представителем профсоюза, и я должна была вести переговоры о зарплате. Я пристально исследовала, как выстроена эта система, и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 выяснила, что существует точная иерархия, и принципиально, чтоб любая группа отстояла на определенное расстояние от последующей группы, по другому снижается статус, некий группы, а этого быть не должно. В общем, должна была существовать Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 разница меж группами, чтоб это было справедливо. Позже, существовали "столбики", какие-то разряды зарплаты, и они должны были распределяться справедливо, каждому по заслугам. Это значит, что мы должны были говорить с Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 теми, кто заслужил их, и они должны были находиться в таком соотношении, чтоб все задумывались, что это справедливо. Если единодушия не выходило, принималось и бралось за базу решение большинства. Я подразумевала, что в Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 Стокгольме есть, некий эталон, что-то вроде бруса длиной в метр, который хранится во Франции и служит образцом для всех метров в мире. На базе этого, эталона строится система, тогда и она становится Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 понятной, и если все согласны насчет этого головного метра, тогда люди могут узреть справедливость. В некий момент к нам поступила новенькая группа служащих, заработная плата которых не была обсуждена в Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 центре, их необходимо было "найти" на подходящий уровень. Я звонила в Стокгольм и выяснила, что это мы должны решить на месте. Тогда я позвонила в различные коммуны и спросила, какой у их Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 "подходящий уровень" для таковой работы. Никто не знал. Я снова позвонила в Стокгольм и поинтересовалась, как смотрится шаблон, чтоб знать, из чего исходить при расчете зарплаты. Я задумывалась, что если я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 буду знать аспекты, я наверное смогу высчитать, где место таковой работе на шкале зарплат.

Поначалу мне пришлось ожидать, так как они не сообразили, о чем я говорю, и мне пришлось гласить незначительно громче, позже Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 еще громче и еще громче. Оказалось, что не существует никаких схожих критериев, а следует исходить из "ответственности". Тот, у кого больше ответственности, обязан иметь самую высшую заработную плату. Тогда я спросила Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 о аспектах ответственности. Их тоже не было, а "каждый человек отлично соображает, что это означает, и кто несет больше ответственности".

Я так и не сообразила, как все-же люди выяснят, что справедливо, а что Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 несправедливо, когда не из чего исходить, но люди нередко злились, когда лицезрели несправедливость, ощущали себя оскорбленными и желали вернуть справедливость. То же самое с ответственностью: в моем мире, где все Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 брали на себя всю ответственность, какую только могли, ни к кому не относились ужаснее оттого, что он либо она не осознает сложных вещей, а тут была определенная последовательность: человек должен разделять Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ответственность и смотреть за тем, чтоб тот, у кого больше ответственности, получал огромную заработную плату.

Я снова стала звонить в другие коммуны и спрашивать, разобрались ли они с этими зарплатами, и один человек произнес Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 мне: "Смотрите, мы берем примерно XX, это середина меж спецом по проведению досуга и соц работником, этого, нужно считать, хватит". Многие позже звонили друг дружке, и все помещали эти заработной платы Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 на один уровень, кивая друг на друга: "Так получают эти работники в каждой коммуне, и будет справедливо, если у тебя будет то же самое".

Ловушка-22. Кто-то высказал предложение, совсем произвольно, с того времени Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 его употребляют как справедливую модель, и основанием служит то, что так должно быть во всех местах, тогда будет справедливо, а если кто-то уклоняется от этого, тогда выходит несправедливо Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 и человек проявляет несолидарность.

Кто-то растолковал мне, что если все не могут получить что-то, то никто не должен получить это, если только не существует особенных обстоятельств, которые узаконивают эту несправедливость. Я тогда Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 пошевелила мозгами, что так как не все люди на свете могут приобрести мороженое, тогда всех нужно лишить мороженого, если это справедливо. Я отстаивала этот тезис, и люди считали меня забавнй Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4. Ведь так рассуждать нельзя, необходимо гласить о Швеции. Тогда я заявила, что в Норланде не вырастают сливы, означает, никто не должен есть сливы либо, по последней мере, те, у кого вырастают сливы, должны делиться Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 с норландцами. Так рассуждать, оказалось, тоже нельзя. Что все-таки такое справедливость?

Я гласила об этом с папой, и он произнес, что справедливость для него понятие относительное. Что это находится Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 в зависимости от того, как человек глядит на различные вещи, и потому чувство несправедливости у всех различное. Он произнес, что нереально быть справедливым, необходимо испытать узнать, что другие считают принципиальным, и удовлетворять Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 их потребности, как может быть, тогда несправедливость в каждом случае будет не очень большой. Позже он произнес, что справедливость тривиальна, т.е. она существует на вторичном уровне и не имеет совсем никакого значения Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 для нашего выживания на первичном уровне, этим он желал сказать, что я не должна принимать это очень близко к сердечку, очень серьезно относиться к тому, что люди гремят о справедливости.

У меня до сего Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 времени огромные трудности со справедливостью. Я практически никогда не чувствую несправедливости, только разве когда кто-то что-то пообещал мне, а позже конфискует обещанное прямо из-под носа, без всякой разумной предпосылки Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4. Я обычно довожу дискуссию до бреда, когда кто-то встает на защиту справедливости, и если после чего предмет спора не исчерпывается, я могу дискуссировать соотношение меж справедливостью и несправедливостью, в Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 неприятном случае я помогаю людям состраданием, так как они ощущают себя оскорбленными и несправедливо обиженными, пока они не закончат огорчаться по этому поводу и не успокоятся.

Для меня не существует и таковой Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 странности - изолировать ответственность от жизни, а позже устанавливать ей стоимость. Для меня это заблуждение. Для меня ответственность - это преимущество. Если я способна взять на себя ответственность и другие доверяют мне, и я оправдываю это Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 доверие, это приносит мне пользу, и я расту как человек. Мне дают преимущество.

Малыши получают заслугу, когда они берут на себя ответственность и присматривают за младшими братьями и сестрами, позже к Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ним используют денежные санкции, и они получают меньше средств на карманные расходы, когда они не берут на себя ответственности и не стелят свою кровать. Всякий раз, когда они демонстрируют, что могут что-то Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, устанавливается определенный эталон, и если человек позже не берет на себя ответственности, к нему используют санкции. Таким макаром, детки ощущают, что их околпачили и украли у их время. Время, когда они могли Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 бы играть. Многим детям не нравится обучаться будничным вещам, так как у их, обычно, воруют время, а выгода очень мала. Мы вводим ценности в области, в какой их не Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 должно быть, и это приводит к дилеммам во взрослой жизни.

Много лет я размышляла над тем, как разграничить то и другое и разъяснить разницу. У меня не было никакого инструмента, никого, кто мог Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 бы показать, как необходимо мыслить. Проучившись много лет в институте и пообщавшись с умными людьми, я узнала, что есть две сферы жизни, первичная и вторичная, и что они не противостоят друг дружке, следуют Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 вереницей. Разница меж первичной и вторичной очень существенна, но любая, сама по для себя, очень принципиальна. Это значит, к примеру, что ответственность относится к первичной и не должна оцениваться, напротив, должна всегда Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 нести с собой какую-то форму свободы и приемуществ. Во вторичной можно определять и оценивать, взвешивать различные вещи, исходя из шкалы ценностей, с которой человек в наилучшем случае согласен, но Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 это не имеет никакого дела к ублажению наших первичных потребностей.

Защищенность, что это? В нашей стране человек так опасается, что человек обязан иметь гарантию, что он будет защищен. Это значит, что человек Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 не желает предоставлять себя на милость жизни, таковой, какая она есть, он всегда желает ее упорядочить. Мне кажется, необходимо дать людям возможность быть защищенными в незащищенности, а не создавать таковой защищенный мир, в каком человек Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 не способен прожить в естественном состоянии. Я увидела, что для получения этой защищенности снутри людям нужно научиться "ремеслу". Любой из нас знает столько о природе, что человек может выжить, если Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 его оставят на необитаемом полуострове, люди знают столько о коммуникации, что они могут отыскать общность, которая нужна, чтоб стать группой и выжить даже в трудные времена.

Коммуникация, как она происходит и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 на чем она строится? Когда я в первый раз увидела, что другие люди делают что-то, в чем я не могу участвовать, я сообразила, что я другая, что у меня нет какого-то умения Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, которое будто бы присуще всем остальным. Вокруг нас есть атмосфера некий духовной общности, и это гарантирует определенную защищенность, доверие, где можно брать и отдавать, получать и отдавать и в то же время Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 обмениваться с другими, и с обществом, близостью, удовлетворять нашу фундаментальную потребность в разговоре и внимании.

Когда человек позже желает коммуницировать с отдельной личностью, он аккумулирует это поле и направляет его Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 на того, с кем он желает вступить в контакт, тот делает то же самое, и люди встречаются в общей атмосфере. В это мгновение изменяется суммарная атмосфера, и необходимо пересмотреть и переоценить ситуацию Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4.

В моем мире в детстве я была отлично знакома с общей атмосферой. Она была заполнена различным содержанием, и я проводила в ней столько времени, сколько могла. В одиннадцать лет я нашла, что атмосфера с Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 другими детьми изменялась. Их атмосфера была полностью ориентирована друг на друга, а вокруг меня как будто создавался тусклый вакуум. Я пугалась и пробовала осознать, что это. Я шла к отцу и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 спрашивала, что они делают.

Так как я не искусна этого, я стала трениться, следя за девченками и пробуя перед зеркалом делать так же, пока я не научилась. В конце концов, у меня Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 вышло, но за этот период времени я сделала много ошибок, и я стала всегда мыслить о собственном поведении: как я двигаю руками, как я стою, как я смотрю, как я слушаю других, как Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 я отвечаю и какие выражения возникают на моем лице.

Я стала работать ученицей в дамской парикмахерской, и это была безупречная школа для меня. Я стояла и накручивала волосы на бигуди, слушала и смотрела Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 несколько лет, до того как я попробовала сама делать прически, тогда и я составила подробную программку, чтоб вести себя верно.

Я обучалась коммуникации, как она происходит и действует. Поначалу необходимо установить коммуникацию Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, идеальнее всего сделать для этого неплохую атмосферу. В парикмахерской все начиналось с того, что даму приветствовали и приглашали ее в отдельную небольшую кабинку. Там ее просто спрашивали о ее настроении Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, гласили, к примеру, о погоде, о времени года, о работе либо каком-нибудь другом насущном предмете.

Мое преимущество заключалось в том, что я стояла за спиной клиентки, и мы кидали друг на друга Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 только мимолетные взоры в зеркале, и я могла полностью сосредоточиться на волосах, и таким макаром, была вне прямого контакта. Этот прямой контакт просто вызывал мои стереотипные движения и перекрыл мышление, так что Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 исчезал контроль над импульсами.

Я тренилась и тренилась, чтоб научиться быть в прямом контакте, но это вызывало сильную боль снутри. Позже боль стихала, и оставалось только слабенькое противное чувство, но я продолжала трениться Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, и мне удалось мыслить всегда и не "сбиваться".

В детстве я научилась созидать особенного рода излучение, исходящее от животных, в особенности от телят. Я знала, когда у теленка была актуальная Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 энергия, и когда ее не было. Я не могла сказать, в чем разница, но разница была большая. Когда я работала в парикмахерской, я научилась созидать ее и у людей, и я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 сообразила, что можно восстанавливать актуальную энергию, когда она была истощенной. Я делала это, дамам это нравилось, и они вызывали меня, не так как я была наилучшим парикмахером, но так как им было Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 приятно, и у их появлялись актуальные силы, когда я занималась их волосами.

Много лет спустя я осмыслила весь тот опыт, который я заполучила за те 10 лет, что я работала в парикмахерской, но прошло еще Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 более времени, до того как я сообразила, что все связанное с атмосферой коммуникации и коммуникативным полем, неизвестно другим. Другие внушили для себя, что "это все только фантазии", что фантазии нереальны, и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 что нехорошо предаваться фантазиям, лучше научиться чему-нибудь стоящему, реальному и подходящему.

Когда я открыла, что люди отличаются от всего остального в мире, что у нас есть особенная способность использовать атмосферу, меня стопроцентно захватило Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 это познание. Я начала интересоваться детками. С детками было просто, так как они были такими гибкими и беспредельно пытливыми, что можно было на нематериальном уровне играть с ними.

Когда у меня Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 родился младший брат, папа положил его мне на колени. Поначалу мне было неприятно, но в последующее мгновение он обхватил меня, и у нас появился нематериальный игровой контакт. Это предшествовало моему открытию Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 того, что дети делают в обществе друг дружку. Вокруг моего младшего брата была узкая актуальная энергия, и я то и дело восстанавливала ее. Он много болел в 1-ый год жизни, и всякий Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 раз поле вокруг него истончалось, но когда он ворачивался из поликлиники, мы начинали опять. Эта неравная борьба длилась до того времени, пока он не пошел в школу.

После дамской парикмахерской я стала работать в Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 детском отделении поликлиники. Там я нашла, что тяжело нездоровые детки нередко были совсем размеренны, и у их не было никакого ужаса погибели, они жили собственной жизнью. Они наслаждались отведенным им Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 временем и не задумывались, что у их отымают что-то, даже если они погибали детками. Но их близкие были в отчаянии и считали, что детки лишаются чего-то. Предки и другие взрослые Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 вели себя так, как будто жизнь для их самих завершилась, так как детки хворают. Я посвящала много времени тому, чтоб перевоплотить минусовую атмосферу взрослых в плюсовую для того, чтоб им стало мало Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 легче и веселее, также, чтоб они были более открытыми и доступными для контакта со своими детками.

В детском отделении я познакомилась с девченкой, у которой была анорексия. Она была такая узкая, что казалась прозрачной Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, но она была развеселой и умной. Одно время ей делали капельное внутривенное вливание, и позже она должна была пить питательный напиток и есть обогащенное протеинами мороженое. Каждые два часа нам было Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 предписано давать ей это и следить за тем, чтоб она ела и пила, а позже посиживать с ней в течение часа, чтоб она не вышла и не вызвала рвоту.

Я увидела, что Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 она была очень боязлива и считала, что никто ее не любит. Что ее волшебные добрые предки, в сути, разочаровались в ней, и она не знает, как сделать так, чтоб они были ей довольны Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4. Она считала, что в душе она нехорошая и злая и что должна скрывать это, так как, если это раскроется, мир провалится в тартарары. Она была обязана проделывать огромное количество ритуалов, и повторяла Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 опять и опять, что по другому снутри наступит темный хаос тогда и ей придет конец.

Я лицезрела, что вокруг нее была очень хрупкая атмосфера, что она очень просто подвергалась Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 воздействию полей других людей, в особенности если другим было что-то от нее необходимо. Она сходу ощущала себя виновной и пробовала удовлетворять желания других, и когда она делала это, она теряла себя. Я лицезрела, что Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 она была вроде бы "никем", когда она была с другими людьми. Тогда я решила, что мне необходимо разгрузить мое поле, и после некой тренировки у меня стало получаться. Когда я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 посиживала с ней, после того, как она поела, она становилась "кем-то" и открывала себе совсем новые вещи. В ней рождались новые мысли, и мы гласили и смеялись, и она отваживалась высказывать свои взоры Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4. Спустя какое-то время я обучила ее, как ей необходимо мыслить, чтоб быть "кем-то", даже если она ощущает опасность со стороны других, за два месяца она научилась этому, тогда и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ей произнесли, что она оздоровела и может отчаливать домой.

Через несколько лет я встретила ее на улице, и она вся светилась. Она прогуливалась в гимназию, у нее были отличные отметки, она была Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 стройной, но не тощей. Она поведала, что она как и раньше закрывала глаза и делала то же самое, что тогда и, когда мы тренировались вкупе, и что когда она оказывается в критичной ситуации Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, в фокус снова попадает неувязка питания, но она может управляться с ней. Она также не стала страшиться, что ее не обожают предки. Во время ее заболевания они оставили свои Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ожидания и требования и не стали хвалить ее за все, чтоб она повсевременно становилась лучше и лучше. Это обучило меня осознавать разницу меж признанием и похвалой.

Некие малыши поступали с отвратительными синяками, после Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 каких-либо странноватых происшествий. Я нередко замечала в полях их родителей огромные дыры, и их реакции были бурными и жесткими. Я лицезрела, что они страшатся и повсевременно обязаны обороняться. Время от времени я устанавливала Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 контакт с ребенком, и он находил неопасное место в себе и обучался быть настороже. От этого ребенок, естественно, не удовлетворяется собственной домашней средой, но, по последней мере, находит небольшой островок защищенности Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 и мира со мной.

В это время я начала работать инструктором по плаванию. Много малышей всех возрастов желали научиться всем стилям плавания и найти свои возможности. Я прогуливалась на курсы, позже сдала Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 экзамен и получила диплом инструктора высшей категории. Летом: я работала в кассах открытого бассейна и временами исполняла роль инструктора по плаванию.

Я сходу увидела, что малыши страшились воды, так как у их Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 был внутренний ужас катастрофы. Нередко ужас появлялся по вине родителей, либо оттого, что с ними неосмотрительно обращались в воде. Я направляла свои усилия на то, чтоб как можно бережнее обращаться Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 с их ужасом, пока они не получат положительное чувство от плавания, и этот шаг нередко оказывался решающим. К концу занятий многие детки полюбили воду и с наслаждением купались. Это было самое принципиальное, если они Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 к тому же научались плавать, было отлично, но это было не непременно.

После детского отделения я стала работать в реабилитационной поликлинике. Это было отделение, где лежали нездоровые с продолжительно текущими инфекциями Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4. У многих нездоровых был рак в последней стадии, и над отделением висел ужас погибели. Я лицезрела, что многим представителям медперсонала это было в тягость. Если кто-то надавливал на кнопку вызова каждые 5 минут Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, на него сердились и задумывались, что он "назойливый". Я отметила необыкновенную атмосферу, которая царила там, и она была заразной. Все повсевременно бегали взад и вперед и делали массу вещей, независимо от того, было Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 это кому-то необходимо либо нет. По прошествии некого времени я стала работать ночами, и у меня появилось много времени для общения с нездоровыми.

Когда кого-либо из их одолевало мучительное беспокойство Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 либо ужас, я оставалась у этого хворого после того, как делала назначенные процедуры. Я садилась рядом, брала его за руку и говорила о мире фантазии. Тех, кто мог гласить Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, я спрашивала, как смотрится их ужас, и получала подробное описание их ада, и всяческих ужасов, которые только может переживать человек. Самая мощная мука была для многих в том, что их жизнь не Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 завершена, что они жили некорректно, что они не получили того, что желали (будто бы есть что-то особое, что можно получить от жизни, будто бы она может быть завершенной в каком-либо смысле Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4), что они очень страшатся либо отягощены долгом. Это просто преобразовывалось в озлобление и выплескивалось на нянечек и медсестер. Ведь они жили, и впереди у их оставалось время. Эта зависть была страшной для тех Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, кто испытывал ее. Они не могли закончить злиться и причинять беспокойство, и испытывали все более истязающие угрызения совести. Я направила внимание на этот замкнутый круг и на то, что эти нездоровые как Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 раз желали гласить о собственной жизни, достигнуть некий общности и преодолеть ужас погибели. Я садилась рядом и тихо просила их поведать о собственной жизни. Я просила их говорить о том, что было Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 в ней светлого и темного. Нередко они застревали на черном, и только по прошествии долгого времени и после многих "сидений" они выходили из него. Я спрашивала, какой опыт они заполучили, чему эти Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 мучения обучили их, и можно ли считать, что они получили какое-то ублажение от всего этого. Нередко что-то приходило им в голову, на душе становилось светлее, и мы начинали развлекаться Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 совместно.

Еще я проделывала с ними то, что я сейчас называю подготовительной мыслительной работой. Это значит, что после всех их рассказов я собираю все воедино и делаю из этого сказку. Я прошу Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 пациента закрыть глаза и слушать одну историю. Что при всем этом происходит? Перед нездоровым проигрывается вся жизнь, пациент заходит в контакт со своим актуальным чувством, он может дать выход тем эмоциям Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, которые возникают у него, и гласить о собственной жизни по-другому. Время от времени я проделывала подготовительную мыслительную работу над умиранием и над тем, что происходит после погибели, и их ужас погибели уходил.

Корень ужаса Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 был в том состоянии, когда человек еще не родился, потому необходимо привести его вспять и сделать так, чтоб он пережил это, тогда и ужас погибели исчезает. Зато может остаться ужас перед Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 страданием, но таким же образом можно присоединить страдание, так чтоб оно стало переносимым и стало союзником актуального чувства. В то время числилось, что не следует на сто процентов снимать боль, чтоб не вызывать Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 у пациента зависимости от наркотиков. Это было так тупо, так как никто не выходил из отделения живым.

Я возвратилась назад в детское отделение. У меня не было никакого образования, потому я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 заменяла то 1-го, то другого работника. Позже мне произнесли, что для получения разрешения на работу в поликлинике необходимо окончить курсы санитаров. Я желала сходу уйти из поликлиники. Я не смогла Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 научиться читать и писать во время обучения в младшей школе, но после чего занималась со особым учителем и научилась худо-бедно осознавать текст и относительно разборчиво писать, но выдержать практически трехмесячный курс лекций по Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 теории было мне не по силам.

Заведующая нашим отделением разговаривала со мной и произнесла, что она будет вести курсы, и что она прекрасно знает, что я умею. Она считает, что я очень Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 способная и могу "брать" как деток, так и родителей, и она желает, чтоб я пошла на курсы. Она занесла меня в перечень и произнесла, что для меня найдется место в поликлинике, если Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 я передумаю. Это была самая страшная мука в моей жизни. В тот денек, когда должны были начаться курсы, я прогуливалась взад и вперед по комнате, выходила из дома и на полпути поворачивала Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 вспять. В конце концов, через два часа после начала занятий я стояла перед дверцей аудитории. Начался перерыв, и заведующая отделением увидела меня, вышла и повела меня в аудиторию, показала, где мне сесть Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, и представила меня так естественно, что я здесь же ощутила себя на месте. Мы изучали анатомию, микробиологию, уход за нездоровыми и психологию. Я нередко не успевала готовиться дома, но другие ведали мне, а Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 педагоги знали о моих дилеммах и очень радиво разъясняли мне материал.

К моему изумлению, я нашла, что мне просто обучаться. Все, что я узнавала, просто откладывалось у меня в голове и выскакивало Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, когда меня спрашивали. К огорчению, этого не происходило на письменном экзамене, у меня не появлялось никаких ассоциаций, и мозг не пробуждался. На счастье, при дислексии можно было сдавать все Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 экзамены устно, так что все образовалось. Я закончила курсы.

Это необыкновенно укрепило во мне веру в свои силы. В моей жизни раскрылось совсем новое измерение. Обучаться - то, о чем я даже не желала Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, стало вероятным, совсем внезапно стало легкодоступным для меня. Еще я нашла, что у людей бывают различные трудности в обучении. Ранее я даже не думала ни о каких различиях меж людьми. Сейчас я сообразила Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, что у меня отлично выходит разъяснять, и люди понимают. Я делала это мало не так, как другие, но это работало.

Когда необходимо было усвоить тяжелый материал, который к тому же был сложно изложен Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, мой товарищ читал мне, а позже я разъясняла всем просто и доступно. Благодаря этому наша группа получила самые высочайшие отметки на курсах.

У меня также развилась другая способность. На экзамене, когда Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 я не знала, как отвечать на вопрос, я просила педагогов сконструировать вопрос по-другому, и пока они обдумывали, как им яснее выразить свою идея, я ловила некий импульс от педагога, и - хлоп Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4! - я знала ответ. Время от времени я отвечала очень отлично, так дословно, что педагог не веровал своим ушам. Я научилась воспользоваться этим исключительно в последнем случае, и так было всегда, чему бы я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ни обучалась.

Во время работы в парикмахерской я научилась смотреть за собственной наружностью, сочетать цвета, глядеть на вещи, разбираться в различных стилях, в том, что нравится другим, что "снутри" и "снаружи". Я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 стала по-другому носить волосы, поменяла прическу и изменила цвет волос, стала носить другую, модную, одежку, у меня появился собственный стиль. У меня все еще не было никакого чутья в том Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, что касается одежки, причесок, косметики и т.п., когда дело касалось меня самой, но у меня развилось сердечное восприятие того, что подходит моим клиенткам. Узнавая об их жизни, я могла дать им Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 удовлетворительный ответ относительно того, что идет конкретно им.

Нередко приходили люди и спрашивали совета по всем вопросам: цвет волос, оправа для очков, стиль одежки и т.п., и мне казалось страшно Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 увлекательным помогать им своими мыслями. Я никогда не понимала, откуда они берутся у меня, но я знала, что все будет отлично, и я была довольна этим, и они тоже оставались довольны.

Моя начальница Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, юная прекрасная дама с прекрасными волосами натурального золотисто-рыжего цвета считала, что я выгляжу довольно отлично, чтоб исполнять роль Лусии (Лусия - женщина, которая играет главную роль в праздновании Денька Лусии, который Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 приходится на 13 декабря и предшествует деньку зимнего солнцестояния. Это праздничек света, который проводится в память о Святой Лусии), и внесла меня в перечень. Я вошла в состав претенденток и благодаря этому Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 получила совсем новое представление о собственной наружности. Больше 100 женщин предстали перед жюри, и из их числа предстояло отобрать семь. Необходимо было пройтись туда и сюда, и члены жюри рассматривали тебя. Равномерно тех, кого не отобрали Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, высылали домой и гласили им, что если их изберут, их известят об этом в наиблежайшие деньки, а нас, отобранных, высылали в специальную комнату, и мы ожидали, пока завершится просмотр. Престижная Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 компания одела нас в однообразные блузы и юбки, парикмахер сделал нам прически, фотограф сделал наши портреты, мы получили звезды с номерами и позировали с ними перед журналистом местной газеты.

Я ездила и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 выступала на всяких празднествах, с моей помощью люди собирали средства на благотворительные цели, я перевоплотился в живую рекламу престижной компании, фотоателье, ассоциации парикмахеров и т.п. Я сообразила, что такое современная цивилизация Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, что означает быть частью современной жизни - стоять у магазина и быть разлюбезной, приветствовать гостей, продавать им лотерейные билеты. Мне нравилось это, я была на седьмом небе и ощущала себя принципиальной и важной. Это было Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 новое для меня - чувствовать себя центром внимания, иметь значение, какой экстаз!!!

После чего я сообразила, что, в сути, ценится только наружность, что другие глядят на человека и оценивают его как Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 способного либо никуда не пригодного, прекрасного, прелестного, приятного и т.д. Я стала пробовать узнать, как человек осознает, к какому уровню отнести то, что он лицезреет. У меня не было никакого внутреннего чувства Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 того, что прекрасно, а что некрасиво, я спрашивала других и узнавала, что задумываются другие, я собирала все это совместно, чтоб знать, что задумывается большая часть, тогда я могла бы с Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 уверенностью знать, как держаться и смотреться верно.

Ранее мать диктовала мне, что мне делать с моей наружностью, у нее был непревзойденный вкус, так что я не была ужаснее всех, она с огромным драматизмом Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 в голосе заявляла, как ей постыдно, либо как я огорчаю ее, если я сама не была в состоянии сделать верный выбор.

Вступить в этот вторичный мир было очень принципиально, чтоб стать Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, в каком-то смысле, реальным человеком, а не просто попугаем. Неувязка заключается в том, что человек просто становится жертвой этой наружной оценки, присваивает ей главное значение и считает, что она имеет отношение к нашей Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 личной ценности. Мы полагаем, что это имеет отношение к ублажению наших потребностей, что можно получить внешнюю защищенность, которая каким-то необычным образом освободит нас от внутренней борьбы, с которой мы всегда пытаемся Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 справиться, что безмятежность вероятна. Это не так, единственное, что мы получаем в итоге, - это угнетение и недовольство собой.

С течением времени я сообразила, что часть заморочек появляется из-за симбиоза. Я была Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 твердо защищена от симбиоза с мамой. Она отторгала меня так свирепо, я так пугалась, что проваливалась в пустоту. К огорчению, у меня была склонность к аутизму, и потому я не выходила Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 из пустоты и орала что есть мочи, меня практически нереально было успокоить. Я оставалась в состоянии пустоты, где люди были только обстоятельствами, а не отношениями, в 1-ые три года моей жизни.

С папой было Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 по-другому. Он смотрел на меня с любопытством, он играл со мной и стремился достигнуть контакта со мной, не поэтому, что у него была потребность в этом, а поэтому, что он Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 считал это увлекательным и интересным, и он обожал меня так же непременно, как моего старшего брата.

В почти всех случаях симбиоз появляется у людей из-за потребности взрослых в обладании Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 либо собственных неудовлетворенных потребностей. Такие люди обречены мучиться от испуга катастрофы при разлуке; Нашу цивилизацию отличает высочайшая приспособляемость - приспособляемость к разрушению, а не к общности. Это очень утонченная модель того, как долг Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, стыд, совесть, нравственность и т.п. накладывают отпечаток на людскую жизнь и отношение к для себя.

Люди оценивают себя, делают выводы, что отлично и что плохо, и это тяжким грузом ложится на их плечи. То Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, что отлично, человек должен знать и исполнять, по другому он нехороший человек и не имеет прав на существование. Если это нехороший человек, он должен терзаться сознанием собственной вины, его Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 будут истязать стыд и угрызения совести и он тоже не может существовать. Так что тяжело отыскать нишу, которая не была бы поражена этой обусловленностью.

Это порождает, а именно, анорексию - булимию и комплексы, связанные Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 с своим телом у девченок, а у мальчишек неспособность стать взрослыми, зрелыми мужиками. Бодибилдинг и спортивная борьба подменяют наружные признаки мужественности. Вся молодежная культура строится на компенсации того, чего лишает людей симбиоз Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, того, что я называю автономностью, и многие продолжают оставаться юношами, разменяв 6-ой десяток.

Потом я пристально разглядела все варианты и сделала свой фундамент ценностей, который строится на том, что люди, в собственной Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 массе, должны ощущать себя удовлетворенными и удовлетворенными. Всякий раз, когда появлялась новенькая тенденция либо новенькая крайность, необходимо было узреть, как от этого изменяются понятия людей, и приспособить к этому внутреннее видение. Я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 разработала две параллели: то, что я вправду задумывалась, и то, что принято считать. Я сочетала то и другое и проводила точное различие меж ними, так что тот, кто обращался ко мне за Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 советом, мог избрать, проявить ли ему мужество либо предпочесть безопасность.

Я не оставляла попыток осознать, что означает быть обычным, средним обитателем маленького городка, как необходимо мыслить и ощущать, как вести себя Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 и как одеваться, чем необходимо заниматься, чтоб получить одобрение окружающих, и как необходимо гласить.

Равномерно я воспринимала ценности вещественного мира и понимала, как человеку необходимо жить и каким образом можно отклониться от общего Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 пути. Главным правилом было то, что человек должен сделать семью: человек должен отыскать спутника жизни, жениться и иметь деток. Это меня отлично устраивало, я усвоила, что человек должен вести себя особенным образом, чтоб Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 быть симпатичным и это должно, если повезет, привести к браку.

С того денька, как я начала упражняться, чтоб иметь коммуникативное поле, и до того времени, пока я ни заполучила опыт пребывания в атмосфере Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 другого и осознания, как надо вести себя, окружающие уже принимали меня как нормально функционирующего человека. За пару лет я встретила много мальчишек и равномерно отыскала того, который подходил мне. Он очень Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 обожал меня, и в интеллектуальном отношении он был очень развитым и уравновешенным. Он воспринимал жизнь таковой, какая она есть, шутил и брал на себя ответственность с легкостью, которой окружающие могли Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 только позавидовать. Он считал меня увлекательным, непредсказуемым человеком, с которым никогда не бывает скучновато либо тягостно.

Этого человека отличало то, что у него не было симбиотических изъянов, он был совсем автономным и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 радовался жизни так, как может ликовать только человек, на котором нет ярма принадлежности. Средства были сопутствующим обстоятельством, которым человек овладевает, чтоб забавно проводить время. Автомобиль был жестянкой, за которой человек был должен, либо мог, ухаживать Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 и смотреть, так как она служит его целям. Если бывало помять ее, его первыми словами были:

"Эти фабрики только делают машины, но нужно же к тому же подкармливать их Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4". Позже уже он начинал рассуждать о том, как отыскать средства, "ресурсы", чтоб починить машину.

Я родила от него малыша, когда мне было практически восемнадцать лет. Мы как и раньше жили на крестьянском дворе и, невзирая Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 на то, что со мной тяжело было войти в близкий контакт, благодаря ему и всем другим домочадцам дочке был обеспечен неплохой уход.

Очень принципиально различать жизнь в автономной общности Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 с окружающими и жизнь без всяких связей. Совсем не иметь связей не может ни один человек, тогда он чахнет и разрушается, и единственное, что может спасти его в таком случае, - симбиоз. Это Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 только при условии, что у человека появляется отчаянная потребность в единственно вероятном выходе, - прорасти в кого-либо другого, чтоб снова узнать общность. В других случаях довольно того, чтоб были люди, которые чувственно близки для Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 малыша, чтоб он мог впитать в себя то, что ему необходимо, оставаясь в собственной автономности, и развиваться естественным образом, без обусловленного жизнью контроля.

Жизнь, которой мы жили, была заполнена связями. Дом Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 кишел людьми, теми, кто жил повсевременно, и теми, кто приходил в гости. У меня было много способностей выяснить, что происходит с человеком в обществе других и в одиночестве, и я занималась Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 этим, как представлялся случай. Длительное время я не могла быть одна. Всякий раз, когда я оставалась одна, исчезала моя способность мыслить. Появлялось огромное количество странноватых, иррациональных видов поведения, которые нельзя было осознать ни изнутри Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, ни снаружи.

Мне было принципиально осознать конкретно симбиоз и автономность в их глубинном значении. Конкретно тот, кто утратил контакт со своим утробным чувством умиротворенности - бескрайнего доверия, ублажения всех собственных потребностей Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, - не требующим никаких усилий, становится деструктивным, его именуют злым либо нехорошим. Чтоб выйти из этой деструктивности, необходимо вернуть "контакт с материнской утробой", но это должно произойти на нематериальном уровне, так как человек никогда не ворачивается Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 опять в то состояние. Принципиально держать в голове о том, что у всех есть схожий опыт, даже если он недоступен, предан забвению. У нас есть память об этом, и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 благодаря подготовительной мыслительной работе можно опять обрести эти мемуары.

За годы моей работы я позволяла людям, которые утратили свою автономность, войти в целительный симбиоз со мной. Это не означает, что я становлюсь хоть Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 малость зависимой от человека, просто человек получает разрешение реагировать на все те мучения, которые доставляет ему то, что вышло и что напластовалось в нем, когда он либо она утратили автономность.

Обыденные малыши, которые появляются Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 в обычном обществе и никогда не подвергаются насилию и эксплуатации, не мучаются от заброшенности и одиночества, не нуждаются в симбиозе, им необходимо только обыденное человеческое, естественное общество, и, если они получают его Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, они никогда не мучаются от ревности и ужаса разлуки, проявлений деструктивности и т.д.

Я открыла, что это один из краеугольных камешков в моем осознании жизни. Я утратила общность, когда мне Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 было три денька от роду. Я попала в пропасть аутизма, и не возвратилась вспять. С другой стороны, я жила в очень настоящем обществе, и мне посчастливилось быть окруженной людьми, которые предоставляли Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 себя в мое распоряжение, и я вступила в симбиоз с ними. При всем этом меня не заставляли адаптироваться, они делали все, чтоб появилось и сумело укрепиться мое присутствие, мое сознание.

Эта неравная борьба длилась Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 20 5 лет, заместо того, чтоб проходить с 7 до 10 лет. Для меня она началось в 10 лет, когда для большинства других она, обычно, уже завершается. Таким макаром я получила большой опыт того Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, какие основополагающие условия нужны, чтоб быть человеком, стать компанейской, цивилизованной и развитой на вторичном уровне, и с того времени я использовала это на практике каждый денек.

Когда я работала кассиром в бассейне, я общалась с Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 представителями коммуны, а именно с директором молодежного центра. Он приходил пару раз и дискутировал со мной, спрашивал, не желаю ли я вести занятия в центре. Он считал, что им нужен человек Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, который будет учить подростков уходу за волосами и гигиене, он имел в виду, что они такие неопрятные, что обыденные люди сторонятся их. К тому же он знал, что я занималась Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 со многими детками и детьми, которые нуждались в дополнительной помощи взрослых, и эти дети поведали ему обо мне.

Я, не раздумывая, согласилась и осенью приступила к работе. Эта работа подходила мне как Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 нельзя лучше. Впервой кто-то поставил эти экзистенциальные вопросы, на которые мне необходимо было отвечать. Я получила возможность применить все, над чем я раздумывала, и вербализовать это. Передо мной встала новенькая неувязка - дети, с которыми Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 плохо обращались, и им нужна была практическая помощь. Я стала находить социально-дезадаптированных взрослых, чтоб посодействовать детям и детям. Я прогуливалась по кутузкам, психиатрическим поликлиникам, лечебницам, местам, где собираются пьяницы и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 наркоманы, и всяким другим местам, где была представлена изнанка общества. Я много общалась с органами социальной защиты, людьми, осуществляющими надзор за условно осужденными, работниками тюрем. Я понимала, что этим детям нельзя посодействовать, если Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 не помогать тем людям, с которыми они совместно живут.

Я учавствовала в разработке той деятельности, которой сейчас занимаются педагоги-консультанты. В числе других я организовывала работу на местном уровне, одним Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 из результатов которой стал сбор статистических данных в системе общественного обслуживания населения, и участвовала в разработке открытых досуговых объединений, которые позже привели к созданию местных центров. Было еще много других проектов, связанных с Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 молодежью, таких как, к примеру, музыкальные клубы. Мы организовывали рокеров, группы протеста, вечеринки, которые позже переросли в танцы без наркотиков и культуру без наркотиков, и т.д. Это были пятнадцать Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 лет насыщенной работы с детьми и их окружением, их обучением в школе, домашней обстановкой, работой, образованием и досугом. Она была ориентирована на то, чтоб ребенок мог удачно социализироваться, чтоб он не становился Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 отверженным и чужим в обществе.

Это была профилактическая деятельность, целью которой было оказание всесторонней помощи более незащищенным гражданам, и это привело к тому, что стало еще меньше асоциальных, преступных, употребляющих наркотики подростков, чем могло Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 бы быть, если б этой сильной, плотной спасательной сети не было. Эта деятельность обхватывала не настолько не мало людей, но этим людям необходимо было самое наилучшее. Один таковой человек, став взрослым Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, может убить настолько не мало других, что каждую минутку, потраченную на такового ребенка, мы вкладываем в будущее. К примеру, если сделать так, чтоб человек из социально неблагополучной среды не пристрастился к Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 наркотикам, одним бессовестным торговцем наркотиками будет меньше. Если увлечь ребенка ремесленным трудом, он станет обучаться какой-либо специальности и обретет новые ценности в жизни, тогда одним правонарушителем будет меньше, и т.д.

Эту точку зрения Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 очень тяжело отстоять в разных инстанциях, так как потом таковой человек смотрится нормально функционирующим, и никто не может сказать, каким он мог бы стать, если б не попал в эту спасательную Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 сеть. Мы, те, кто работает с ними и лицезреет, как становится на неверный путь ребенок, который не попадает в спасательную сеть, мы знаем это, но люди в массе собственной не Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 знают этого, в особенности люди, принимающие политические решения.

Это привело меня к терапевтической деятельности, к тому, что я стала работать консультантом, я исследовала огромное количество способов терапии и пробовала отыскать самый маленький Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 путь, чтоб покончить с этими ужасными историями, которые заводят подростков в дебри.

С течением времени я сообразила, что никакие способы в мире не вылечат людскую душу, это может произойти только через встречу, связь Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 и контакт. Без контакта человека с человеком, общности и доверия не достигнуть никакого терапевтического результата. Можно разрешить трудности довольно стремительно, но чтоб человек научился жить в новейшей системе координат, необходимо сильно Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 много времени, практически столько же времени, сколько ушло у меня, чтоб научиться коммуникации, и восполнить то, чего недостает снутри меня.

Я прочитала много литературы и получила массу теоретических познаний, благодаря работе я заполучила обеспеченный Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 проф опыт, я заходила в заветные глубины стольких людей! По другому говоря, я собрала таковой впечатляющий багаж, что сейчас ко мне за консультациями обращаются университеты, коммуны, личные предприятия, зовут на Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 общественные лекции и на курсы увеличения квалификации разные образовательные учреждения. Мне предлагают управлять проектами и вести семинары для учителей в школах.

Та сфера жизни, о которой я получила познания, а конкретно условия Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 коммуникации, с чисто научной точки зрения не очень изучена. Накоплено много познаний о поведении человека, о биологии и проблематике наследственности, о физических критериях существования, о душе - главном в этих дисциплинах. Накоплено много социологических познаний о Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 поведении массы, о соц тенденциях и стадиях развития, об обществах, их зарождении и закате, но до сего времени социальной психологии не уделяют подабающего внимания. Я думаю, это происходит поэтому, что очень тяжело Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 отыскать вещественное выражение для той нематериальной области, где идет речь о кодах/нормах/культуре в обществе, которое всегда сосредоточено на производимых продуктах, и необходимо попробовать выработать определенную аргументацию и держаться ее Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 главной связывающей нити, логических структур и т.д.

Коммуникация не рациональна, не логична, не однозначна, - она очень парадоксальна, так как человек должен сразу использовать несколько планов. Человек должен всегда переключаться Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 с 1-го на другое и отдавать для себя отчет в том, что он делает, чтоб не запутаться, а это тяжело. Не считая того, существует и оборотный закон. Обычная коммуникация значит, что жизнь такая, какой Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 она должна быть, что не о чем разглагольствовать, нечего оценивать и рассматривать либо показывать итог. Необходимо гласить о итоге только тогда, когда что-то не складывается, когда есть препядствия, нефункциональности либо расстройства, но Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 тяжело осознать трудности, когда их больше нет. Конкретно отсутствие результата затрудняет поиск средств на профилактическую деятельность, либо на исследования.

Люди, с которыми я встречаюсь сейчас, не могут осознать, что у меня Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 были те трудности, которые у меня были: просто нельзя так отлично работать, если у тебя были такие препядствия. Мне неописуемо подфартило в жизни. Мне была оказана та помощь, которая была Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 мне нужна. Это означает, что можно исцелить человека, восполнив недостающие звенья, и еще это означает, что у меня было довольно сил, чтоб миновать либо пройти через все заторы, тупики и перегородки, перед которыми Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 я оказывалась.

На моей стороне было одно преимущество - мне никогда не надо было спать больше четырех-пяти часов, потому в моем распоряжении было еще больше времени бодрствования, чем практически у всех людей. Другие дремлют Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 намного больше, так как они не научились приводить в равновесие собственный организм так, чтоб "жизнь была конкретно таковой, какой она должна быть". Они оказались во власти везде всераспространенного заблуждения Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, которое доводит до всеобщего сведения Национальное управление Здравоохранения, что человек должен восемь часов спать, восемь часов работать и восемь часов отдыхать, чтоб отлично себя ощущать. Этот бережно взлелеянный миф нередко живет в Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 разумах людей, которые пробуждаются после пяти-шести часов сна и ощущают себя бодренькими, но считают, что у их препядствия со сном.

Это один из числа тех обширно всераспространенных легенд, которыми полна цивилизация и которые я Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 люблю разоблачать, но это, пожалуй, тема для другой книжки либо лекции.


^ Жизнь, возлюбленная моя жизнь!

Я люблю непереносить тебя - источник умопомрачительных несчастий. Жить, существовать, быть: этот сон, который именуется Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 реальностью. Время от времени ты играешь со мной в прятки, прячешься и замолкаешь, тогда я думаю, что тебя нет, свет исчезает, сгущается тьма, в этой тьме ты прячешься в потаенное укрытие и закрываешься всяческим хламом Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4. Таковы условия жизни. Будто бы тебе это вопрос победы либо поражения, будто бы есть кто-то, кто держит под контролем и управляет, но ты, как солнечный кролик. Внезапно ты ослепляешь Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, если верно держать зеркало, если навести его на солнечный свет, чтоб ты могла поиграть. Если длительно стоять бездвижно, зажигается огнь, и ты начинаешь пылать неукротимо, тогда и я должна тушить этот пожар. Кошмар, который Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 обхватывает меня, таковой же неукротимый, как ты, но если ты показываешься из собственного убежища, ужас меняет направление, все тело дрожит и трепещет, и свет рассеивает тьму.

Самое увлекательное, что ты непредсказуема, что Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ты время от времени проявляешь себя в моем выборе, и кажется, что я владею тобой, все идет как следует, и я могу горы свернуть, но как у меня возникает Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 хоть малая толика убежденности в собственных силах, ты покидаешь меня. Тогда существование преобразуется в вереницу обязательств, и я начинаю страшиться, что у меня ничего не выйдет, я разрываюсь меж кнутом и пряником Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, скорость наращивается, и ты опять ныряешь в свое потаенное укрытие.

Время от времени ты искусно пользуешься моими недочетами. Как раз, когда я начинаю мыслить, что скоро конец света, когда бессилие впивается в Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 меня своими когтями, ты всплываешь в моем сознании и вырываешь неописуемые, сумасшедшие слова из моего рта, на некий миг все погружается в безмолвие и медлительно начинает крутиться в правильном направлении. И снова Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ты внезапно бросаешь на меня солнечный кролик.

Пошевелить мозгами только - у меня ушло полста лет на то, чтоб выяснить твою природу, чтоб решиться поверить для тебя, пойти за тобой, сначала возлагать на твою ненадежность и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 обожать тебя непременно, невзирая ни на что. Дать для тебя право определять мое будущее, так как ты все равно сделаешь это, и вполне отвечать за все свои поступки - разве это Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 не преимущество? - и, если я живу в этом, проживаю это, ты остаешься со мной. И как засветит солнце, возникают солнечные кролики. Если нет солнца, нет никаких кроликов. Тогда я впрягаюсь G это Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ярмо и делаю все, что в моих силах.

Контрасты. Ты любишь контрасты, так как через их ты заставляешь меня мыслить. Ты рассуждаешь просто, но утонченно, и приходится управляться с жизнью. Мне кажется Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, что я отлично справляюсь, даже если мои страстные желания время от времени разбиваются в останки либо цепляются за дела прозаические.

Поначалу ты заставляешь меня прицепляться ко всему и вся. Заставляешь меня организовывать Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 и упорядочивать, заставляешь меня, соблюдая мелкие подробности, обращаться с простыми вещами, любая мелочь становится значимой, и ты не терпишь небрежности, лени либо использования чужим трудом. Ты стучишь меня по спине, трясешь моей головой Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, говоришь, что так не годится, что еще есть много дел. Я проклинаю тебя, думаю, что ты строга и бесчеловечна ко мне - больше, чем к другим. Ты непримирима - я неистовствую, извергаю злость, и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4... ты возвращаешь меня к порядку. Я все поглубже и поглубже проникаю в жизнь, тяну и дергаю за ниточки в хаосе, наматывая прекрасный клубок, из которого позже и свяжу одежку. Время от Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 времени у меня получаются прекрасные картины. Они не имеют практической полезности, но служат для приукрашивания тебя, и это очевидно забавляет и увлекает тебя. Я не должна быть халатной, так как ты бесишься Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 и останавливаешь собственный ход.

Когда я думаю, что отыскала общий язык с тобой, когда я думаю, что сейчас могу "почивать на лаврах", ты требуешь, чтоб я отвергла все, чтоб я шагнула в пустоту Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 без парашюта, пребывала в страдании, в мгле и ничтожности и использовала то мужество, которое накопилось вследствие моего "зависания" во всем и вся, открыла бы твою глубинную сущность, твои глубинные условия и поведала об Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 этом другим.

Какой дьявольский план ты выдумала для меня! Только сейчас я начинаю осознавать его смысл. Единственное, чем я могу утешиться в несчастье, это то, что ты собираешься дать мне Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 долгую жизнь, чтоб иметь шанс вынудить весь механизм работать.

Ха-ха... Для тебя остается только вынудить меня закончить действовать деструктивно, поставить меня на ноги, опять отпустить и поглядеть, куда я пойду. Ты можешь только Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 играть со мной, влечь и обвораживать меня, скрываться от меня, чтоб вынудить меня мыслить и размышлять, но ты не можешь избрать за меня. Это я должна делать сама. Ты наблюдаешь за всем Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 и оказываешься на всех поворотах моего пути, сколько бы времени это ни заняло.

Отлично, для тебя удается просочиться в меня. Я бросила курить, закончила отравлять себя. Пристрастие к алкоголю Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 ты приостановила так агрессивно, что это чуть ли не стоило мне жизни. Я считаю, что было нужно закончить. Для тебя это удалось. Чертовка, ты не допускаешь лени. Я также скинула излишние килограммы, чтоб Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 мой скелет мог выдержать меня. Сейчас ты довольна?!

Время от времени мне попадаются на глаза старенькые пословицы, в каких ясно выражается твоя игра. Для тебя удавалось выбросить такое, что перевешивает все Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 парадоксы, в каких ты вынуждаешь нас жить.

Я надеюсь, что это тебя занимает, ты обрушиваешься на нас со своими несчастьями, и для тебя никак не постыдно. Не можем ли мы обменяться местами - ты и Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 я? Ты будешь человеком, а я жизнью. Было бы весело, не правда ли? Ты не представляешь, как я буду преследовать тебя. У тебя не будет ни одной размеренной минутки.

Когда Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 я читаю Библию и другие священные книжки, я недоумеваю. Ты помещаешь себя в определенные фразы, заставляешь их поблескивать, выводишь их за границы осознания и тотчас даешь плоское правило, какую-нибудь заповедь, из-за которой Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 люди делят себя на "мы" и "они": "мы праведники, а они грешники".

Неуж-то ты не понимаешь, что ты делаешь со мной? Нет, ты не понимаешь, так как для тебя недосуг. У Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 нас снова ничего не выходит, ты можешь только играть нами, а мы должны идти сами, выбирать сами, так как так устроена паша действительность, наша цивилизация.

Так тяжело осознать. Ты окрашиваешь Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 все, метишь все своим присутствием и отсутствием, все же, ты не можешь сделать чего-нибудть с нашими поступками. Последствия мы должны принимать сами, впрягаться в ярмо и делать все, на что мы способны Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4, а мы не делаем этого, быстрее напротив, делаем ужаснее, но... но... мы не осознаем, как лучше, а ты дразнишь меня, хочешь, чтоб я сообразила, чтоб я действовала. Время от времени ты участвуешь в Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 этом, и выходит верно, но нередко, очень нередко, я должна делать все сама в поте лица, пребывать в истязающей неизвестности и вытерпеть беды.

"Крути землю у меня под ногами, дай мне пойти Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 за тобой, я такая же беззащитная, как ты..."

Знаешь, это только начало. Начало встречи с тобой, и я, черт возьми, буду добиваться с тебя ответа и не дам для тебя Ирис Юханссон «Особое детство» - страница 4 шанса улизнуть. Твоя Ирис Юханссон

iogann-sebastyan-bah-doklad.html
iogann-volfgang-gyote-izbiratelnoe-srodstvo-izlozhenie.html
ioglavi-administracii-administraci-ya-olhovskogo-municipalnogo-rajona-volgogradskoj-oblasti.html